Журнал КарауЛ.ру » Материалы за 21.07.2008

 
.::.

для отвода глаз

Автор: Andreyka от 21-07-2008, 15:51, посмотрело: 1106

0
Друг живёт в частном доме. Район застроен недавно.
И вот уехал он в отпуск, а ключи оставил мне — цветы полить, газ/вода/каналия — проследить… Да и огород тоже полить, прополоть если потребуется. Клубнику собрать опять же — не пропадать ведь ягоде!
Неделя прошла, я каждый вечер на два-три часа приезжал, ведро+лейка, весь мокрый, в земле измазан, в общем — огородничал…
И вот вчера подкатывает бобик, вылезают двое и ко мне.
— Извините, конечно, но нам тут сигнал поступил… (помялись немного…) Не объясните, что вы тут делаете?
Я объясняю — друг-дом-огород-ключи и т.д. Извинились, отошли.
Слышу — у соседей стоят, разговаривают.
— Да, я звонила! Он мне сразу не понравился — подозрительный он! Когда поливал — терпела, грядки полол — молчала, но когда он начал клубнику жрать, я поняла, что всё остальное он для отвода глаз делал!!!

Через 10 минут бобик вернулся, просигналил возле крыльца, запыхавшийся сержант со словами :" Извини, бывают дуры…" протянул мне ледяную полторашку «Арсенального» и, уже из машины добавил: «Мне тоже через месяц в отпуск ехать. Сначала всем соседям сообщу»…

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

Записки одного английского клуба

Автор: Andreyka от 21-07-2008, 15:47, посмотрело: 984

0
Этот вечер в клубе ничем не отличался от любого другого тихого, размеренного вечера в английском клубе. Джентльмены бесшумно курили, негромко скрипели кожаными креслами и громко шуршали несвежими газетами.
Иногда залетающие с лондонского дна мухи, в попытках пересечь гостиную, погибали на полпути то от немого презрения джентльменов, то от мухобойки обслуживающего персонала.

— Кха. – кашлянул вдруг сэр Лайонелл.
— Господи, как надоели эти шумные простолюдины. – переворачивая страницу, пробурчал сэр Чарльз.

Сэр Лайонелл залился краской негодования, облил сэра Чарльза презрением и сказал ни к кому не обращаясь:
— Некоторые так и ждут повода, чтоб раскрыть свое поганое мурло. Для них чья-то простуда – отличный повод распространить на окружающих свой пренеприятный запах изо рта. А сами при этом переворачивают страницу с каким-то диким грохотом. Потому что для них важно обратить на себя хоть какое-то внимание, а уж вонью или шумом – им без разницы.

— Где? – спросил сэр Чарльз.
Двое джентльменов, не отрывая глаз от газет, указали сэру Чарльзу где север, один – где сигарный ящик, еще трое показали непонятно на что.

— Где, я вас спрашиваю, старая, добрая Англия? – продолжил сэр Чарльз. – Где наши традиции? Почему всякая сопливая рвань смеет открывать рот в клубе? Неужели сокращенное на пару месяцев пребывание в утробе матери дает крестьянам право разносить по клубу свои микробы и издавать шум? Неужели ослабленные умственные способности дают право всякому быдлу резко реагировать на совершенно справедливые замечания уважаемых людей?

— Забавно. – хмыкнул сэр Лайонелл. – Некоторые считают, что для того, чтобы быть достойными уважения достаточно надеть на себя смокинг с чужого плеча. В моей прачечной жаловались, что недавно один джентльмен, состоящий в постыдной связи с одной из старых, добрых прачек, скорбел о старой, доброй Англии, а после его ухода не досчитались одного старого, доброго смокинга. По всей видимости у джентльмена пристрастие ко всему старому и доброму. Я, конечно, ни на что не намекаю, но совпадения вызывают некоторое подозрение.

— Вы, сэр Лайонелл, я надеюсь, не на меня намекаете? – сэр Чарльз решил перейти к личному общению.

— Что вы, сэр Чарльз, — любезно ответил сэр Лайонелл, — я не намекаю на вас. Мне противно намекать на отвратительные вещи.

— Каззел! – вовсе потерял лицо сэр Чарльз.

— Скотина тупая. – процедил сквозь зубы сэр Лайонелл.

Сэр Чарльз ахнул с негодованием на лице, пожал плечами, элегантно закинул ногу на ногу и кинул в сэра Лайонелла пепельницей.
Пепельница, направляясь к тщательно набриолиненной голове сэра Лайонелла, совершенно неожиданно встретилась с виском сэра Дэвида, который не нашел другого момента, чтобы согнуться в интеллигентном беззвучном хохоте в поддержку сэра Лайонелла.
Эта встреча была полной неожиданностью для сэра Чарльза, для виска сэра Дэвида и для самой пепельницы.

— Бымц! – хором произнесли от неожиданности висок сэра Дэвида и пепельница.
Облако пепла окутало место встречи пепельницы и головы сэра Дэвида. Через секунду из облака на журнальный стол выпала голова сэра Дэвида с остальным сэром Дэвидом и пепельница. А облако, по инерции, поплыло в сторону сэра Лайонелла.

— Кха! – кашлянул внезапно поседевший от пепла и пережитого ужаса сэр Лайонелл.
— Да что ж вам неймется-то сегодня? – миролюбиво спросил сэр Чарльз, переворачивая страницу. – Что вы все нарываетесь?
— Простите, джентльмены. – извинился сэр Лайонелл.
— Берите пример с сэра Дэвида. – сказал сэр Чарльз. – Вот уж кто образчик стиля и невозмутимости.
Сэр Дэвид благодарно промычал что-то, лежа на журнальном столике и попытался закурить.

(c) Фрумич

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

вербовка

Автор: Andreyka от 21-07-2008, 15:35, посмотрело: 944

0
Вампир умирать явно не собирался. Нашпигованный серебряными пулями, мокрый от святой воды, проткнутый осиновыми колышками в шести местах, он ворочался на замшелом надгробии, что-то глухо бормотал и пытался подняться. Оставалось последнее средство: приложенное ко лбу упыря распятие должно было выжечь мозг. Ван Хельсинг брезгливо перевернул порождение тьмы и ткнул в него крестом. Вурдалак неожиданно захихикал и непослушными руками стал отталкивать распятие.
— Этого не может быть! – ошарашенно обронил вслух охотник за вампирами.
— Может, — неожиданно отозвался упырь густым хрипловатым басом. – Крест, я чай, католический?
— Ну…
— Хрен гну, — недружелюбно отозвался вампир. – Нам от энтого щекотка только, да изжога потом. Православные мы, паря.
В доказательство вурдалак распахнул на груди полуистлевший саван. Среди бурой поросли на груди запутался крестик на шнурке, причём явно серебряный. Ван Хельсинг от неожиданности сел на соседнее надгробие. О подобном не говорилось ни в «Некрономиконе», ни в «Молоте ведьм», ни даже в пособии «Исчадия ада и как с ними бороться», изданном в Ватикане четыре столетия назад.

Пока охотник собирался с мыслями, упырь, наконец, сел, трубно высморкался и, покряхтывая, стал вытаскивать из себя колышки. Покончив с последним, он покосился на противника:
— Ладно, сынок, пошутковали и будя. Тебя как звать-то?
— Ван Хельсинг, — машинально откликнулся охотник.
— Ван… Ваня, стало быть. Ну, а я Прохор Петрович, так и зови. Нанятый, что ли, Ванюша?
— Се есть моя святая миссия… — пафосным распевом начал Ван Хельсинг, однако Прохор Петрович иронически хмыкнул и перебил:
— Да ладно те… Миссия-комиссия. Видали мы таких миссионеров. Придёт на погост – нет, чтоб, как люди, поздороваться, спросить как житуха, не надо ли чего… Сразу давай колом тыкать. Всю осину в роще перевели. А подосиновики — они ить без неё не растут. Э-э-эх, охотнички, тяму-то нету… Живой ли, мёртвый, а жить всем надо.
— А… а зачем вам подосиновики? – поинтересовался Ван Хельсинг, не обратив внимания на сомнительную логику вурдалака.
— Известно, зачем: на засолку. В гроб дубовый их ссыпешь, рассолом зальёшь, хренку добавишь – вкуснотишша! На закуску первое дело.
— Так вы же это… — охотнику почему-то стало неловко, — должны… ну… кровь пить.
Прохор Петрович поморщился, как от застарелой зубной боли:
— Да пили раньше некоторые. Потом сели, мозгами раскинули и порешили, что нехорошо это, не по-людски как-то. Вампиризм ведь от чего бывает? Гемодефицит – он, вишь ты, ведёт к белковой недостаточности плазмы и снижает осмотическое давление крови. Смекаешь, Иван?
Ван Хельсинг смутился:
— Видите, ли, я практик. Теоретические изыскания ведутся в лабораториях Ватикана. А мы, охотники, как бы…
— Эх, ты, — разочарованно протянул упырь. – Только и знаете, что бошки рубить, неуки. Хучь «Гринпису» челом бей, чтобы освободили от вашего брата. Всхомянетесь потом, да поздно будет… Ну, ладно, Ванюша, глянулся ты мне. Пойдём-ка в гости: покажу, как живём, кой с кем познакомлю. Авось и поумнеешь…
В глубине старого склепа уютно потрескивал костёр. Несколько упырей в разных стадиях разложения грели корявые ладони с отросшими бурыми ногтями. Прохор Петрович сноровисто накрывал на крышку гроба, заменяющую стол. Появились плошки с солёными грибами, огурцами и капустой, тарелка с толсто нарезанным салом. В середину крышки старый вурдалак торжественно установил огромную бутыль с мутной желтоватой жидкостью и несколько щербатых стаканов. Обернувшись к Ван Хельсингу, сидевшему поодаль, Прохор Петрович по-свойски подмигнул:
— Вот энтим и спасаемся. Самогонка на гематогене, гематуха по-нашему… Пару стопок тяпнешь – и организм нормализуется. А ты: «Кровь пьёте…» Темнота ты, Иван, хучь и с цивилизованной державы. Ну, други, давайте за знакомство! Честь-то какая: с самого Ватикана человек приехал решку нам навести.
Вампиры одобрительно заухмылялись и хлопнули по первой. Ван Хельсингом овладела какая-то странная апатия. Не задумываясь, он выцедил свой стакан. Гематуха немного отдавала железом, горчила, но в целом шла неплохо.
…Через пару часов в склепе воцарилась атмосфера обычной дружеской попойки. Ван Хельсинг уже забыл, когда в последний раз ему было так хорошо. Сквозь полусон до него доносились обрывки вурдалачьих разговоров: «Только выкопался, а он по башке мне осиной – хрясь! Ты чё, грю, больной? Креста на те нету…» — «Видите ли, коллега, здесь мы имеем дело с нарушением терморегуляторной функции крови. Снижение относительной плотности, как показывают исследования…» — «Да пошли, говорю, её ж тока позавчера схоронили, свеженькая. Она при жизни-то всем давала, а щас и вовсе ломаться не будет. Эх, живой, аль нежить – было б кого пежить, уаха-ха-ха!». Из оцепенения охотника вывел дружеский толчок локтем.
— Ты, Ванюша, не спи, разговор есть. – Прохор Петрович вдруг стал необыкновенно деловитым. – Скажи-ка ты мне, сынок, сколько тебе Ватикан платит за нас, страдальцев невинных?
В склепе вдруг стало тихо, вурдалаки прислушивались. Ван Хельсинг долго смотрел в землю, затем виновато сказал:
— По три евро с головы… плюс проезд. Питание и проживание за свой счёт.
— Дёшево цените, — задумчиво сказал Прохор Петрович. – То-то, смотрю, отощал ты, Ваня, да обносился весь. А вот чего бы ты сказал, ежели бы с головы – да по тыще евров ваших. Золотом, а?
Охотник оцепенел. Далеко, на границе сознания промелькнуло аскетическое лицо кардинала Дамиани, приглушённым эхом отозвалось: «Отступник да будет проклят!». Но потом суровый облик растворился в картинах недавнего прошлого. Трансильвания, Париж, Лондон, Прага… Бесконечные схватки, ночёвки в дешёвых мотелях, экономия на еде, ноющие раны… Казначей Фра Лоренцо, отсыпающий скупую плату под бесконечное ворчание о недостаточности фондов и дефиците ватиканского бюджета… Какая-то горячая волна стала подниматься изнутри, докатившись до горла сухим комком. Жар сменился бесшабашной решимостью.
— Может, и сторгуемся, — медленно произнёс Ван Хельсинг. – На кого заказ?
— Вот это по-нашему, по-христиански, — обрадовался вампир. – Тут, Ваня, вишь, какая штука… Сам посуди: существуем мы тут мирно, никого не трогаем. А вот, поди ж ты, взялись подсылать к нам таких, как ты, убойцев. То из Рима, то своя Патриархия наймёт, то сами по себе прут невесть откуда. Начитаются, понимаешь ли, Стокера… Вот мы тут и порешили, стало быть, принять энти, как их… превентивные меры, ага. Золотишко имеется: мы клады в купальскую ночь видим. Ну, и разведка поставлена, сам понимаешь. Слухом земля полнится – вот, свои через землю и передают. Короче, делаю тебе от всего нашего обчества, значить, оферту…
Над сельским кладбищем где-то в Калужской глубинке медленно поднималось солнце. Ван Хельсинг шёл по колено в росистой траве и улыбался. На груди пригрелась фляга, от души наполненная гематухой. В левом кармане побрякивал увесистый мешочек с золотом, выданный Прохором Петровичем в качестве аванса. В правом кармане лежала свёрнутая бумага со словесными портретами Блейда, Баффи и Сета Гекко. Жизнь снова обретала смысл…

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

объявление

Автор: Andreyka от 21-07-2008, 15:21, посмотрело: 992

0
Продам собаку! Рыжий, игривый, умный, верный! С родословной! Друг детства. Имеются коцки по кузов… шкуре! Очень нужны деньги! Еще есть кошка! Ее за полцены! (отсалось немного кошачьего шампуня — бесплатно)Также палас почти новый, кофеварку, утюг, градусник, ножницы! 89231130628 спросить Андрея! Первым десяти клиентам чайная ложка в подарок! Внимание количество ложек ограничено!!! Скидки! Торг! Рассрочка! Кредит! Гарантия! Выполнение ЛЮБЫХ работ ЛЮБОЙ сложности в любые сроки!! Решение д/з, типовых, контрольных, написание курсовых, магистерских, кандидатских, докторских.. Маникюр, педекюр (VIP класса)! Бл*…интим! Я красивый!! (имеются коцки по шкуре) …….Также продам волосы! (немного, но красивые) Кровь (2-), помогу с армией, решаю вопросы по выбиванию задолженностей, помогу в организации преступлений, революций, военных переворотов. Уход за больными. Обеспечу алиби. Прописка иностранцам. Проведение конференций, презентаций, переговоров на высшем уровне, свадьб, праздников, вечеринок. Хаа чо я туплю — велик!!)) … ночной Сторожмент (VIP)! Лечу от бесплодия! Предсказываю будущее!(VIP, гарантия сбываемости) Снимаю порчу, накладываю! Возможен кредит! Вывожу насекомых, гусей любой сложнгости! Крышевание комерции(VIP)! Клавиатура, монитор, мышь, системник. В июле скину 20% за все скопом. Звонить после 17:00, возьмет мама — скажите что по учебе.

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

доставка запчастей

Автор: Andreyka от 21-07-2008, 15:17, посмотрело: 921

0
Доставкой запчастей в обход таможни я занимался уже давно — такова особенность
нашей работы. Самолеты ломаются постоянно, а доставлять запчасть по обычным каналам
дорого и долго. Проще и быстрее забросить ее на самолет, летящий в нужную сторону.
Документы оформлять не надо, менеджер обо всем может договориться на месте. Обычно
это небольшие картонные коробки, перетянутые скотчем, а чаще даже без коробки,
просто обмотанные промасленной бумагой. Но с такой упаковкой как сейчас я сталкивался
впервые.

Я сразу представил как техники, давясь от смеха, упаковывают деталь в ящик из-под
взрывчатки, приобретенный по случаю у солдат в воинской части неподалеку. Ящик
был темно-зеленый, обитый железом. Он был военным от крышки до ручек, от него
прямо пахло зарядами к гранатомету и бочками с напалмом, и даже облупившаяся
краска выглядела на нем как камуфляж. На нем не хватало только яркой надписи:
«Осторожно! Бомба!» или «Толовые шашки! Не бросать!», а то, что такой надписи
не было, делало ящик еще более подозрительным.

Сначала требовалось пройти досмотр на авиабезопасность. Авиабезопасность для
менеджера — авторитет. Если они запретят проносить ящик, моя миссия закончится,
даже не начавшись. Как хорошо, что дежурят обычно девушки. При правильном подходе
с ними всегда можно договориться.

— А где бабулька? — чуть не ляпнул я, подходя к контролю. Вместо девушек сидел
мрачный тип с пистолетом и мордой волкодава, настороженно зыркая на входящих.
Надежды на благополучный исход мгновенно испарились.

Я положил зеленый ящик на резиновую ленту телевизора. Ящик выглядел как обычный
ящик из-под бомбы. Идущий за мной человек в оранжевом жилете положил следом мобильник.
Волкодав нажал на кнопку, и лента поехала внутрь телевизора. Я заглянул за плечо
волкодава — под рентгеном ящик выглядел в точности, как ящик из-под бомбы, в
котором лежит обмотанная проводами бомба.

У волкодава оказалось специфическое чувство юмора. Он махнул рукой, чтобы я проходил,
и занялся следующим за мной человеком. Мобильник показался ему подозрительным,
и он решил провести полный досмотр.

Из самолета доносились громкие крики. На самолет пришла таможня. Толстый таможенник
орал на грузчика, тыкая пальцем то в грязную бумажку, то на паллету. Паллета
была собрана из картонных коробок, пять штук в длину, пять в ширину и четыре
в высоту. По документам значилось сто коробок. Таможенник умножал в уме четыре
на пять на пять, и у него выходило сто двадцать пять. Он пытался выяснить у техника,
куда подевались еще двадцать пять коробок. Таможенник для техника — авторитет.
Вместо того чтобы самому умножить четыре на пять на пять, техник искал недостающие
коробки.

Я заглянул через плечо таможенника. Менеджер для таможенника — не авторитет.
Таможенник раздраженно дернулся, обернулся и увидел ящик. Глаза его округлились.
Террорист для таможенника — авторитет. Таможенник затих, поставил необходимые
печати и быстро удалился, ни на секунду не отрывая взгляд от ящика.

Самой спокойной оказалась реакция у командира.
— Динамит? — поинтересовался он, кивнув на ящик.
— Нет, гидронасос, попросили подбросить до Вены.
— Ты смотри, доиграешься с этими «гидронасосами», долго будешь потом доказывать
что ты — не бин Ладен.
Командир для менеджера, конечно, авторитет, но мы все равно полетели в Австрию.

— И это sparepart?
— Да, и ее надо доставить в офис Панальпины.
— Но это не sparepart, это bomb!
Я открыл ящик и продемонстрировал Рудольфу содержимое. В ящике лежал предмет
неизвестного назначения с проводками, синим и красным.
— Рудольф, это не bomb, это pump!
— Bomb, pump — какая разница, сейчас в Вене саммит большой восьмерки, и в аэропорту
полно полицейских!
— Надо, Рудольф.
— Только через мой труп.

Менеджер для хендлинга — авторитет. Даже для австрийского. Я тащил ящик за левую
ручку, Рудольф за правую. В аэропорту действительно было полно охранников. Первый
же полицай, увидев нас, схватил рацию и что-то залепетал. По его большим глазам
стало ясно, что аэропорт захвачен Аль-Каидой и скоро прогремит взрыв.

Рудольф демонстрировал отличное знакомство с голливудскими боевиками про террористов.
Он крался на цыпочках, прятался за колоннами, а когда видел полицаев, начинал
идиотски улыбаться и насвистывал мелодию из «Mission Impossible». Двое в штатском
незаметно шли за нами, но пальбу пока не открывали.

Несмотря на устроенное нами шоу, нас не пристрелили. Рудольф решил отнести ящик
в офис Панальпины на следующий день, когда будет меньше полиции, а пока ящик
временно оставили у него в офисе.

Пока он приходил в себя, сидя на кресле, я на клочке бумажки набросал записку
для агента Панальпины. Осталось найти скотч, чтобы прилепить бумажку к ящику.
— Рудольф, у тебя есть скотч?
— Скотч?
— Да, скотч. — Я показал пальцами, сколько.
— А, скотч! — Рудольф с уважением посмотрел на меня. Повернулся в кресле, открыл
сейф. Пока я размышлял, до чего можно докатиться, чтобы хранить канцтовары в
сейфе, он извлек бутылку шотландского виски и два стакана. Налил мне столько,
сколько я показал пальцами, себе в два раза меньше. Выпил и блаженно улыбнулся.
— Чуть-чуть не поймали, — сказал Рудольф.

Категория: Хорошо забытое, Чтиво