Журнал КарауЛ.ру » Материалы за Апрель 2008 года

 
.::.

Семейная легенда

Автор: Andreyka от 27-04-2008, 17:51, посмотрело: 1186

1
Семейная легенда. Действующие лица — мои тесть и теща, но поскольку были
они тогда совсем юными, буду называть их просто по именам.

На дворе начало пятидесятых. Боря приехал покорять Москву из небольшого
южнорусского города. Юноша он всесторонне одаренный и очень
положительный, чтобы не сказать идеальный.

Студент престижного
техничекого вуза, сталинский стипендиат, профорг курса, спортсмен -
словом, если бы не пятый пункт, хоть сейчас на икону. Так же легко и
уверенно, как завоевывал высшие баллы в учебе и призы на соревнованиях,
он завоевал сердце Анечки, девятнадцатилетней студентки филфака, милой,
доброй и очень домашней девочки. Забегая вперед, скажу, что они прожили
вместе почти пятьдесят лет, и более гармоничной пары я никогда не видел.
Трогательный студенческий роман, походы на каток и в театр, долгие
проводы, споры о прозе Трифонова и поэзии Блока. Наконец Анечкина семья
решает, что пора бы на мальчика и посмотреть.

О семье чуть подробнее. В трехкомнатной квартире на Волхонке живет
девять человек: папа с мамой, бабушка с дедушкой, дядья, тети и сама
Анечка, всеобщая любимица, единственная дочь и внучка. Анечкин дед до
революции владел небольшой фабрикой и был, вероятно, незаурядным и очень
удачливым человеком, потому что в чехарде последующих событий сумел
сохранить не только свою жизнь и всех членов семьи, но даже кое-какие
остатки имущества, выраженные преимущественно в хрустале и фарфоре. Не
бог весть что, но на фоне всеобщей бедности впечатляет.

Глава семьи — не дедушка-фабрикант, а его жена Ирма Михайловна, Анечкина
бабушка. Боря впоследствии называл ее грандтещей. Женщина старой
закалки, в том возрасте, когда голова уже заметно трясется, но спина
по-прежнему пряма, язык остер, а ум ясен. Сквозь аристократические
манеры изредка прорывается местечковый акцент, который нисколько ее не
портит. Конечно, ее слово последнее во всех серьезных вопросах, и в
первую очередь — в вопросе о том, кто достоин и кто недостоин руки ее
драгоценной внучки.

Формальным поводом для Бориного визита стало незначительное, человек на
двадцать, семейное торжество. Гостиная полна родственников. За стол пока
не садятся, но на него уже выставлены все дедушкины богатства:
фарфоровый сервиз знаменитого кузнецовского завода (19 век), бокалы и
рюмки прямо с царского стола (в начале 20-х была распродажа дворцового
имущества, и дедушка ее не пропустил). Салаты в салатницах, селедка в
селедочницах, суп в огромной фарфоровой супнице. Можно снимать кино из
буржуйской жизни.

Ирма Михайловна ведет с Борей светскую беседу, эффективности которой
позавидовал бы любой следователь на Лубянке. Через пятнадцать минут она
уже знает всех Бориных родственников и всю Борину биографию, начиная с
двойки в первом классе. И поскольку эта двойка — самое страшное
прегрешение, Боря чувствует, что этот экзамен он выдерживает так же
блестяще, как и все предыдущие экзамены в своей жизни.

— Боренька, неужели вы только учитесь и сидите на собраниях? Скучно
ведь, надо как-то и отдохнуть, поразвлечься.
— Конечно, Ирма Михайловна. Я еще спортом занимаюсь.
— Да? И каким же?
— У меня второй разряд по волейболу и лыжам, первый — по шахматам и
спортивной гимнастике.
— Гимнастика? Это где на голове надо стоять? Я бы скорее умерла, чем
встала на голову.
— Ну что вы, Ирма Михайловна, это же так просто!
Боря встает и легко, почти без разбега демонстрирует стойку на руках на
краю стола. Тренированное тело вытягивается в струнку, элемент выполнен
безукоризненно, гости ахают, Анечка замирает от восторга. 10 баллов
ровно, Борис Крамер, Советский Союз.

Увы, интерьер квартиры несколько отличался от интерьера спортивных
залов. В верхней точке траектории Боря задевает ногой висящую над столом
тяжелую хрустальную люстру. Люстра обрушивается на стол, вдребезги
колотя кузнецовский фарфор и царский хрусталь. Сверху, добивая
оставшееся, валится Боря. Одним движением он довершил то, чего не смогли
сделать революция, нэп, эвакуация, Ягода, Берия и Гитлер.

Трехминутная мхатовская пауза. Тихой струйкой сыплются на пол осколки.
Апрельской капелью капает суп. Мама держится за голову, папа — за
сердце. Анечка выбирает между упасть в обморок и немедленно бежать от
позора в Арктику. Прочие родственники застыли в разнообразных позах, но
на самом деле все ждут реакции одного человека — Ирмы Михайловны.

Грандтеща не подвела. Боря говорил, что после этого случая зауважал ее
на всю жизнь. Она не высказала будущему грандзятю ни одного слова
упрека, а всю критику сумела обратить на себя. Она обернулась к мужу и
произнесла:
— Сема, и где была моя голова? Ну почему я не спросила про шахматы?

История повторяется. Спустя много лет я попал в дом Бори и Анечки в
качестве жениха их младшей дочери. Я был таким же, как Боря,
провинциалом и студентом технического вуза, хотя, конечно, не столь
блестящим. Я никогда не занимался гимнастикой. Зато в первый же вечер
решил продемонстрировать свое умение мыть посуду, и последние три
тарелки кузнецовского сервиза погибли от моих рук. И, конечно же, Анечка
не упрекнула меня ни одним словом.

После этого от дедушкиных богатств остались только несколько золотых
десяток, которые были припрятаны совсем уж на черный день — и, увы,
дождались этого дня на рубеже тысячелетий, когда были потрачены на
безумно дорогие, но уже абсолютно бесполезные лекарства сперва для
Анечки, а через год и для Бори. Светлая вам память.

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

мы пойдем другим путем

Автор: Andreyka от 27-04-2008, 17:43, посмотрело: 1612

0
В центре Москвы, в начале улицы Солянка есть небольшой магазинчик.
Торгуют канцтоварами и всевозможными расходниками для принтеров. На
стеклах магазина реклама: картриджи для принтеров HP, Epson, Canon
и т.д. Видимо, эта реклама привлекает в этот магазинчик народ, чтобы
сделать ксерокопию (в округе в основном офисы, турфирмы, страхконторы).
А ксерокопию там не делают! Прохожу я как-то с месяц назад мимо и
вижу на дверях объявление: КСЕРОКСА НЕТ.
Прошло дней пять. Иду мимо, смотрю: КСЕРОКСА НЕТ и чуть ниже маркером
приписано: НЕ БЫЛО И НЕ БУДЕТ (ну, думаю, достают их).
Прошло еще дней пять. Иду мимо, смотрю: КСЕРОКСА НЕТ, НЕ БЫЛО И НЕ
БУДЕТ и еще ниже приписка И ГДЕ ЕСТЬ МЫ НЕ ЗНАЕМ!!!!!(ну, думаю,
доканывают их).
Сегодня иду мимо, смотрю — старого объявления нет, висит новое:
КСЕРОКОПИЯ 1 лист 100 руб!
Ребята пошли другим путем!

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

Как я торговался в Китае.

Автор: Andreyka от 27-04-2008, 17:35, посмотрело: 1063

0
Первым делом я поехал покупать куртку. Приехал в торговый комплекс,
который находится рядом с Шанхайским музеем науки и техники – там есть
одежда лаовайских размеров. Походил, посмотрел, поотбивался от
назойливых зазывал, предлагающих всякие ролексы и футболки от Армани,
приглядел объект моих вожделений. Немаловажным фактором для меня было
то, что в этом магазине в тот момент не было покупателей – я очень
волновался, и зрители могли мне помешать. Я зашел в магазинчик.
Там у прилавка стояла девчушка, в углу сидел парнишка и болтал по
телефону. Я ткнул пальцем в куртку, девушка мне ее подала, я примерил.
Как на меня шита. И качество хорошее – плотный верх, пристегивающаяся
подкладка из толстой шерстяной ткани.
— Сколько?
— Тысяча юаней.
— Пятьсот.
Это была именно та цена, за которую я был готов эту куртку купить. И я
думаю, они были готовы ее по такой цене отдать. При этом еще и
радовались бы, что «развели» лаовая. Но девушка, конечно же, начала мне
рассказывать о потрясающем качестве, о том, что дешевле курток здесь
вообще нет, потом, глубокомысленно нахмурив лоб, потыкала в кнопки
калькулятора с таким видом, будто считала убытки, и выдала:
— Восемьсот.
Я ответил:
— Четыреста пятьдесят.
Девушка пару раз хлопнула глазами, но, похоже, не въехала – уж слишком
невероятным показался ей мой ход. Она опять поныла о тяжелой жизни в
Китае вообще и ейной личной жизни в частности и скинула еще:
— Семьсот.
Я ответил:
— Четыреста.
Она пару раз хватанула ртом воздух, как вытащенная из воды рыба, пытаясь
что-то сказать, потом ошарашено посмотрела на парнишку, который как раз
закончил говорить по телефону. Он почувствовал неладное, поднялся и
подошел к нам. Девушка опять посмотрела на меня, на него, опять на меня,
снова пару раз открыла и закрыла рот и, наконец, выдавила из себя:
— Шестьсот пятьдесят.
Я ответил:
— Триста пятьдесят.
Все. Ее мир разрушился. Осколки этой мировой катастрофы взорвали изнутри
нетренированный девичий мозг… Она жалобно залопотала что-то на китайском
парнишке. Тот выслушал ее и обратился ко мне на хорошем английском:
— Ты что, не хочешь взять эту чудесную, замечательную, потрясающую
куртку?!! Это же лучшая куртка, которую ты можешь найти в Шанхае!!!
Я ответил еще более экзальтированно:
— Я вижу, что это лучшая куртка в Шанхае, и я очень хочу ее взять!!!
Правда – очень-очень!!!! Эта куртка – моя мечта с самого детства!!!!!
— Почему же ты ее не берешь?!!
— Потому что я не готов заплатить за нее шестьсот пятьдесят юаней.
— А какая твоя цена?
— Моя цена (я подчеркнул интонацией слово «моя») очень высокая, выше
неба! — Я подмигнул ему и мило улыбнулся, продемонстрировав во всей
красе высокий профессионализм питерских стоматологов. — А цена, по
которой я готов купить эту куртку – триста пятьдесят.
— Ну нет, это невозможно! – Он изобразил возмущение настолько
естественно, что слышно было, как где-то там, на небесах, Станиславский
застонал от зависти. – Я, конечно, могу скинуть еще… Только потому, что
ты мне нравишься… Пусть будет шестьсот!
Я улыбнулся еще милее и сказал:
— Триста!
Парнишка оказался гораздо смышленее девушки: он впал в ступор сразу.
Девушка пропищала ему что-то дрожащим голоском и ушла в угол – наверное,
горевать об утраченной вере в человечество.
Парнишка похватал ртом воздух и, наконец, выдавил:
— Пятьсот пятьдесят…
Я не думал ни секунды – надо было добивать ошеломленного противника:
— Двести пятьдесят!
— А… А… (долгая пауза) Пятьсот!
— Двести!
Девчонка возмущенно залопотала ему что-то из угла, тыкая в меня пальцем
так, будто хотела пригвоздить на месте. Парнишка с трудом вернул глаза
из положения ближневосточных, навыкате, в дальневосточные и возопил в
праведном гневе:
— Но ведь ты же в самом начале был готов купить эту куртку за пятьсот!
— Но вы же не были готовы мне продать ее за пятьсот!
— Но теперь-то мы готовы!
— Да, но теперь я не готов! Я готов купить ее за двести. О’кей? Или
будем дальше торговаться?
Самое сложное для меня в этой ситуации было не расхохотаться. Боюсь,
сделай я так – и они выперли бы меня взашей. Но мне нужна была куртка.
— Мы не можем продать тебе ее за двести… — На парнишку жалко было
смотреть – он чуть не плакал. Я понимаю, что он мог бы продать мне эту
куртку и за двести – приблизительно так она и стоила с минимально
допустимой для китайского рынка наценкой. Но слезы в его глазах были
вызваны другим: его, китайца, торговца в х*ен знает каком поколении,
какой-то лаовай «разводил». Причем «разводил» так технично, что он не
мог придумать никаких контрмер. Вообще. — Что же делать, что же
делать?!! – вдруг запричитал он.
Эх, блин!.. Все мои беды – от гуманизма и человеколюбия…
— Слушай, — я наклонился и доверительно зашептал ему на ухо, – я знаю,
как можно решить эту проблему. Только тебе скажу, как другу…
— Как?!!
— Вот смотри: твоя цена сейчас – пятьсот, так? – Он обреченно кивнул. –
Моя цена – двести, так? – Он кивнул опять и шмыгнул носом.
Я взял из его безвольных пальцев калькулятор, повернул к нему дисплеем и
набрал: пятьсот плюс двести разделить на два. Получилось, как вы
понимаете, триста пятьдесят.
— Давай посередине между твоей ценой и моей, о’кей? И то – только
потому, что ты мне нравишься…
Он тупо смотрел на калькулятор и молчал. То ли не мог поверить, что я
вдруг проявил такую сверхъестественную доброту (он ведь уже записал
меня, по всей видимости, в дьяволы), то ли все еще горько оплакивал свою
судьбу, которая свела его с этим моральным уродом (со мной то есть).
Я встряхнул его за плечо: — О’кей? Договорились? Хао? («хорошо»
по-китайски)
Он долго и прерывисто вздохнул и прошептал: — Хао…
По-моему, девушка в углу плакала – то ли ей жалко было куртку, то ли это
были слезы облегчения оттого, что я, наконец-то, уберусь из их
магазинчика.

Парнишка был реально в шоке. Я это понял, когда расплачивался.
Обычно китайцы очень придирчиво разглядывают купюры, смотрят на них под
разными углами, на свет, корябают ногтем, особенно ушлые даже кладут на
стол, накрывают сверху тонкой рисовой бумагой и изо всех сил трут
монеткой плашмя – на бумаге проступает мудрый профиль Великого Кормчего.

Парнишка же взял мои три сотенные и один полтинник так, будто они жгли
его пальцы, и быстро засунул в стол. Молча упаковал куртку. Подал пакет
мне.
— Большое вам спасибо! У вас очень хороший магазин — я обязательно приду
к вам еще! Карточку не дадите?
Рука парнишки дернулась, было, по инерции за карточкой, но девушка,
наверное, прожгла его спину таким взглядом, что он аж поежился…
— А… Ты знаешь, карточки у нас закончились… Как раз… Сегодня… В
следующий раз дадим, хорошо?
Видно было по его глазам, что если я еще раз приду к нему, он даст мне
карточку, намазанную каким-нибудь китайским ядом. Причем особо
изощренным – чтобы умирал я долго и мучительно.
— Ну, хорошо, тогда увидимся! Спасибо еще раз! У тебя очень хороший
английский язык! – Я улыбнулся ему, повернулся к девушке, улыбнулся еще
шире. – Всего хорошего! У Вас очень красивые волосы!
На выходе повернулся, улыбнулся так, что аж заломило скулы, и помахал им
рукой: — До встречи! Я приду к вам снова, я клянусь!
Они не шелохнулись. Лица их были темны.

Сердце мое пело и ликовало (наверное, я все-таки действительно моральный
урод). Я понял, что мне начинает нравиться торговаться!

Я зашел еще в один магазинчик, чтобы купить себе несколько свитеров –
выходных и для дома, потому что зимой в Шанхае отопления нет. Выбрал
несколько штук, примерил, спросил цену, назвал свою. Пожилой дядька,
который там торговал, сделал свой первый ход на понижение цены, я сделал
свой. Дядька просек мою стратегию сразу. И, надо отдать ему должное,
оказался гораздо сообразительнее молодежи – опыт, наверное, сказался.
После еще одного осторожного хода (просто чтобы убедиться, не ошибся ли
он в моих моральных, а точнее, аморальных, принципах) он сразу сказал:
— Погоди, погоди! Твоя первая цена, по которой ты хотел купить, была
четыреста?
— Ага!
— А сейчас ты хочешь купить это за двести?
— Точно!
— Давай пополам, а? За триста отдаю!
— Как другу?
— Как брату!..
Я думаю, сказалось то, что рядом стояли две пожилые немки и один молодой
янкес и с интересом прислушивались к нашему диалогу, даже бросив
ковыряться в разложенных на прилавке шмотках. Дядька понял, что лучше от
меня быстро отделаться, пока остальные покупатели не врубились в то, что
происходит. Он так же, не глядя, швырнул мои деньги в стол, быстро
упаковал все и чуть ли не на руках бережно отнес меня к выходу из
магазина, приговаривая, что я его самый лучший и любимый покупатель, и
сердечно уверяя, что будет счастлив видеть меня снова. Визитку свою,
правда, при этом не дал. Тоже, наверное, закончились. Вот прямо сейчас…

Я окончательно пал морально, до уровня «ниже плинтуса». И безжалостно
растоптал души еще трех продавцов, купив себе по той же схеме кроссовки,
ботинки, несколько футболок и теплый халат, расшитый драконами.

Я вряд ли буду носить этот халат. Я купил его просто потому, что я люблю
торговаться…

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

дикие старушки

Автор: Andreyka от 27-04-2008, 17:23, посмотрело: 1132

0
Последнее время мне стали надоедать звонками милые бабушки, которые требовали от меня объяснений по поводу каких то лекарств или что-то в этом роде.
Протерпев данные звонки где то с месяц, я начала конкретно напрягаться.
И вот вчера на очередной вопрос «Божьего одуванчика»:
— Але, это аптека? Мне бы узнать про препарат.
Я, вскипев окончательно, учинила старушке допрос.
Я — Где вы взяли номер телефона?
Бабуся — Вот тут на коробочке. И радостным голосом диктует мой номер.
Я — Что за препарат? Бабуся послушно называет…
Я терпеливо объясняю, что я не аптека и препаратами не торгую, а мысленно вешаю директора фирмы за ноги. Я решила докопаться до сути.
По названию нашла фирму производителя в инете. Но, там моего телефона нигде указано не было. «Все чудесатее и чудесатее» — подумалось мне.
Сын, которого тоже изрядно достали бабушки, решил сходить в аптеку и посмотреть на ту самую волшебную коробочку…
Каково же было мое удивление, когда из аптеки, давясь от хохота позвонил сын и произнес фразу, после которой я впала в истерику.
Внимание!!!
— Мама, ты не поверишь!!!! (гомерический хохот в трубку). Они звонят по ШТРИХ-КОДУ!!!

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

Людям о Ледях

Автор: Andreyka от 27-04-2008, 17:15, посмотрело: 1301

0
Одна Леди заказала на завтрак сыр «Тет-де-муан», но ей принесли обычный «Костромской».
— Какое же вы быдло.. – сказала дворецкому Леди, откусив кусочек сыра. — Не мог потоньше порезать чтоле, баклан?
И дворецкий понял, что для Леди главное – утонченность.


Одна Леди пятьдесят раз упала в грязь по дороге домой.
— Леди! — ахнул дворецкий, открывая дверь.
— С головы до ног. – мрачно кивнула Леди.


Одна Леди всегда ковыряла в носу в перчатках.
Потому что холеные пальчики и ухоженные ногти – главный признак настоящей Леди.


Одна Леди стырила в государственном учреждении огнетушитель.
— Стильная штучка, вы понимаете? – объясняла она полисмену. – Стиль – это очень важно для Настоящей Леди.
Полисмен гладил ее по бедру и был с ней полностью согласен.


— Леди. Она настоящая Леди! – шептались Джентльмены. – Мы тут о сексе вовсю болтаем, а она молчит. Как будто не слышит.
— Слышит. Она покраснела, видите? – возражали другие Дженльмены
Леди действительно не слышала всех этих похабников. «… а потом я изобью тебя спиннингом и проколю тебе соски, раб!» — дописала она смс и укоризненно посмотрела на Дженльменов.
Джентльменам стало стыдно.


— Леди! Леди! – сказали Джентльмены одной Леди. – Как вы можете ездить верхом без седла? Это недостойно такой утонченной Леди, как вы!
— За кого вы меня принимаете! – возмутилась Леди. – В седле я. Просто седла под задницой не видно.
— Птьфуй! Стыдно, Джентльмены– возмущенно сплюнула леди и спешилась, чтоб продемонстрировать седло.
Лошадь облегченно вздохнула. Джентльмены смущенно, на поднимая глаз, пялились на зад Леди.

— Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! – торжественно объявил герольд.
— Леди Виндзор, леди Виндзор… – перешептывались Джентльмены.
— Какой-то мужик, какой-то мужик… – перешептывались Леди.
— Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! – повторно объявил герольд.
— Тихо, тихо!! – шикали все друг на друга.
— Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! – в третий раз объявил герольд.
— Подожди, млин. – закричала Леди Виндзор из фойе. – Переобуваемся мы!!
— Настоящая Леди может себе позволить быть экстравагантной! – завистливо простонали Леди в зале.


— Что это за странную фигуру вы мне показываете? – поинтересовался Дженльмен у Леди.
— Это я вам Ф*к показываю. Средним пальцем. – пояснила Леди. – Просто я при этом еще и манерно отставляю мизинчик.


Джентльмен самозабвенно хлюпал своим пятичасовым чаем, не обращая никакого внимания на осуждающие взгляды Леди.
— Хорошая сегодня погода, не так ли? – спросила Леди и швырнула сахарницей в голову Джентльмена.
— Уыыыааайййяя! – взвыл Джентльмен. – Озверели вы, мэм, что ли?
— А что мне было делать? – тихо произнесла Леди. – Леди же не может делать резких замечаний за столом. Вы не передадите мне сахар?
Джентльмен поднял с пола два куска сахара и передал их Леди.
— Мерси. – недовольно пробурчала Леди. – Не могли что ли щипцами сахар с пола поднять?


— У настоящей Леди должны быть признаки ума на лице. – укоризненно сказал Джентльмен. – А у вас пудра только.
— У настоящего Джентльмена сейчас на лице травма будет. – пообещала Леди и выплюнула беломорину.

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

разница

Автор: Andreyka от 23-04-2008, 11:57, посмотрело: 1000

0
В чем разница между равенством, справедливостью и социальной спроведливостью.

Предположим, что есть 1 порция и нужно накормить 2 человек — большого и маленького…

1. равенство — это когда эта порция делится поровну.
2. справедливость — это когда большему достается больше, так как он большой и ему нужно больше
3. социальная справедливость — это когда меньшему достается больше, так как он меньше

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

ну за исскуство

Автор: Andreyka от 23-04-2008, 11:41, посмотрело: 914

0
Развелся я как-то с женой. Ну развелся и развелся. С работы приходишь – мозг не сверлит никто, пивка взял, в интернет вылез – лепота. Месяц проходит, другой, вроде бы и хорошо все, а вот чего-то не хватает. На третий месяц понял я, что не хватает моей душе женского общества, да и не только душе, хотя, если разобраться – душа здесь вообще ни причем. Короче захотелось мне по.баться не по детски. И так захотелось, что ни порнуха любимая не помогает, ни сайты. Пишешь где-нибудь: «пасиба падра.ил» или «а.уеть, дайте две», а радости никакой как прежде. Звоню другу: Пойдем, говорю, в клуб, что ли сходим, отдохнем. Ну и пошли. В клубе музыка гремит, стробоскопы мелькают, девчонки пляшут. Заприметил одну, симпатичная брюнетка, худенькая, но c сиськами, зачет по-любому. Подкатил-познакомился, Наташкой зовут, романтика сразу врубаю:
— Ах, какое имя замечательное, прям как у Натальи Гончаровой.
— А кто это? — спрашивает.
“Да уж, — думаю, — экземпляр интеллектом и эрудицией не обременен, ну хоть к туалету надеюсь приучен”
— Ну это же Пушкина супруга, про которую он еще писал: Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты. Вот если бы он не придумал этих строчек раньше, я бы сейчас глядя на вас, их бы написал.
— Ой, да ладно, — смеется и рукой машет, а по лицу видно – довольная.
Ну слово за слово, коктейль за коктейлем, танец за танцем, а сидим мы уже с ней на диванчике, целуемся, за сиську трогаю ее потихоньку, хорошая такая сиська, упругая. Давно понял – при хороших сиськах интеллектуальные недостатки как-то и не замечаются вовсе.
— Поехали, — говорю, — ко мне, я тут недалеко живу.
— Ой, нет-нет, поздно уже, домой пора, родители заругают.
— Ну давай тогда завтра в гости приходи.
— А чего делать будем?
“Чего-чего, — думаю, — о колебаниях на фондовой бирже разговаривать будем”
— Устроим романтический вечер, — говорю, — вино, свечи, легкая музыка, поговорим, узнаем друг друга получше. Приготовлю чего-нибудь, знаешь какой я повар? Пальчики оближешь. “И не только пальчики, — злорадно про себя усмехаюсь”
— Ну давай, — говорит, — созвонимся завтра.
Обменялись телефонами и уехала.

Звонит на следующий день, щебечет:
— Лешка привет, узнал?
— Наташенька, ну конечно же узнал, как же я могу забыть такой чудный ангельский голосочек, — “х.ли тут не узнать, — думаю, — определитель же на мобиле”.
— Ну я сегодня вечером свободна, часиков в восемь могу заехать.
— Очень жду мадемуазель, — говорю.
И бегом квартиру пидо.асить, благо выходной, вылизал всю, даже в туалете освежителем побрызгал. Поехал в супермаркет, взял вина, оливок, сыру, свечек, спагетти и прочей атрибутики романтического вечера. В очереди на кассу стою, девочка за мной встает и смотрит на меня так пристально, а я рожу отворачиваю, мало ли кто это, вдруг из банка про кредит просроченный напомнить хочет, или, еще хуже, как завопит на весь зал, так вот ты где мерзавец, а ребенок у тебя уже в первый класс пошел, папку все спрашивает.
— Леша, Емельянов, ты?
Присмотрелся я, а это же одноклассница моя, Маринка, я еще в десятом влюблен в нее был. Красивая такая, прям не изменилась почти и улыбается так задорно.
— Ага, я, — говорю, — привет Маринка, сколько лет, сколько зим. Как дела-то?
— Ой, да у меня нормально, — и понеслось: бла-бла-бла, бла-бла-бла, кроме того, что развелась, и не запомнил ничего.
— А ты приходи на встречу одноклассников, через две недели, давай я тебе позвоню, скажу, где и во сколько.
— Конечно приду, — а у самого уже фантазия играет как я ее соблазнять буду.
Тут очередь моя подходит, я барахло все на кассу выгружаю, а Маринка смотрит и спрашивает с ехидцей легкой:
— Что, романтический ужин намечается?
А я на автомате:
— Ага, б.я, рамантега нии.аццо, — и две пачки презервативов с лоточка около кассы беру. И понимаю тут по вытянувшемуся Маринкиному лицу, что на вечер встреч не позовут меня еще лет десять как минимум. Для пущего эффекта можно еще голосом Бивиса сказать: Ыыыы, сегодня мне точно дадут.
Сгреб покупки в пакет, буркнул пока и бегом из магазина. “Ладно, — думаю, — по статистике на десять девчонок девять ребят приходится“
Дома макароны с соусом приготовил, сыр нарезал, оливки открыл, свечи зажег, вино, за неимением ведерка со льдом, засунул в кастрюлю с холодной водой, фужеры достал, жду. В восемь пятнадцать звонок в дверь. Наташка пожаловала.
— Привет, — говорит, — я ненадолго совсем.
— Жаль, — говорю, и рожу грустную делаю, а сам смотрю: в пакете щетка зубная просвечивает и пое.ень всякая косметическая, хорошо хоть рюкзак с вещами не притащила и родителей знакомиться.
За стол сели, вино разлил, речь романтическую задвинул, и ну только чокаться, тут звонок в дверь. А я вроде и не ждал никого. К двери подхожу, в глазок заглядываю, а там пи.дец просто: стоит незнакомый детина, размерами с двух молодых Шварцнеггеров, с перекошенным лицом и в руках биту бейсбольную сжимает. Я аж опешил, живу спокойно, криминалом не занимаюсь, денег не должен никому кроме банка одного, да и то немного, соседей не заливаю, а тут такое. Стою, молчу, думаю: позвонит чуть-чуть и уйдет. А этот прямой потомок неандертальцев не уходит, трезвонит вовсю. Тут Наташка к двери подбегает, в глазок глянула и обмерла вся:
— Пи.дец нам, — шепчет, — муж меня выследил.
— Ты чо дура не сказала что замужем? – шепчу я ей.
— Можно подумать, ты жениться на мне собрался, — шепчет в ответ и опять в глазок смотрит как приклеенная.
“Да знал бы что за таким Шреком замужем, — думаю, — обходил бы за пять кварталов”
— Ну может позвонит да и уйдет, — шепчу.
— Не уйдет, я его знаю, упертый, — в ответ.
Стою я в полном а.уе, смотрю на Наташку, а та к глазку нагнулась, юбочка коротенькая, чулочки в сеточку, и неожиданно чувствую, что возбуждаюсь просто капитально. Ну, я, недолго думая, за задницу ее хвать и глажу. Молчит. Я юбку задираю, ширинку расстегиваю и пристраиваюсь по быстренькому. Тут опомнилась:
— Ты что ж это делаешь?
— Тихо, — говорю, — муж услышит, — а сам продолжаю.
А муж как почуял и давай толи ногами, толи рогами в дверь колотить со всей дури и орать еще:
— Открывай, б.ядь, поубиваю всех на.уй.
“Ну все, — думаю, — сейчас соседи ментов вызовут, придется дверь открыть и, если не сегодня, так завтра подкараулит и точно прибьет на.уй” И тут снизошло на меня озарение, вспомнил я, как в школьном театре играл, прям на первых ролях всегда был. Мне еще руководительница, училка наша по литературе, ласково так говорила: «Иди Лешка в актеры, не губи талант, распи.дяй малолетний». Да не послушал я Оль Сергевну, сгубил на корню. А как приперло, сразу талант воскресил, и, не прерывая е.ли, шамкаю конкретным старушечьим голосом:
— Ой, милок, да что ж ты в дверь-то ломишься, совсем бабку старую перепугал.
За дверью тишина, Потом голос недоумевающий:
— Эй бабка, а ты что ли здесь живешь?
— А где ж я милай-то живу? Здесь конечно, — а сам продолжаю Наташку охаживать, руки под блузкой гуляют, как казаки в чистом поле, эх хорошие же у нее сиськи все-таки, большие, упругие.
— Слышь бабка, а ты одна живешь? Или с кем-то?
— Одна я, внучек, совсем одна, разъехались все, позабыли старую, тока на праздники иногда забегают, а что ж ты стучишься-то ко мне? Небось ограбить удумал, так нет же у меня ничего, бедная я совсем, с пенсии на пенсию, кошка только есть, отрада моя на старости, — хотел еще мяукнуть для пущего эффекту, но удержался.
— Да тут, понимаешь, бабуль, ситуация какая, — а сам, слышно, поверил, даже нотки виноватые в голосе появились, — жена у меня загуляла с.ка, говорит, я мол к сестре поехала, а сама к ё.ырю намылилась, я ж хорошо ее стерву знаю, вижу когда врет, ну и выследил я ее, в этот подъезд зашла, а потом смотрю в окнах как раз здесь свет загорелся, ну я и давай стучать.
— Ой внучек, да это я наверно на кухню ходила, водички попить, да и свет-то зажгла, так тебе ж наоборот надо было смотреть где свет погас, если к хахалю женка собралась, — а у самого уж дыхание сбивается, хорошо мне, да и Наташке тоже, подмахивает вовсю и хихикает чуть слышно.
— А ты ведь права бабуль, что-то я сразу не сообразил, ты уж извини меня дурака, тут дело такое, совсем голову потерял, — все, готов клиент, уносите, пока не решил обет постоянного перевода через дорогу на себя взять, во искупление вины.
— Да ладно внучек, нешто я не понимаю, у меня муж был, царствие ему небесное, строгий, сурьезный, а уж ревнивый какой, бывало с покоса поздно придешь, так смотрит из под бровей, где была, спрашивает, а я ведь ему ни разу ни с кем, воспитана так была, не то что современная молодежь, совсем поиспортилась, — и все ведь удачно складывается, еще немного и отправлю я этого гоблина страдать муками раскаяния, что потревожил божий одуванчик, а тут вдруг Наташка как застонет.
— Тихо ты, — шепчу, — спалимся же нахрен, — и рот ей рукой зажимаю.
— Эй бабка? – голос из-за двери испуганный, — ты чего там? Плохо что ли?
— Ой, внучек, сердечко что-то прихватило, испужал ты меня, — и голос как раз прерывается очень удачно.
— Эй, ты там не вздумай, а то помрешь еще, я ж в жизни себе не прощу, открывай дверь, я хоть водички подам, до кровати доведу или скорую мож вызвать?
“Ага, — думаю, — открою дверь – точно помру. От сорока пяти ударов битой по голове”
— Ничо, ничо, миленький, я сейчас валокордина приму, все хорошо будет и скорую не надо, а дверь я боюсь открывать, ты уж извини, старая я совсем, вот уже лучше мне становиться, — и не соврал ведь почти, все лучше и лучше становиться.
— Слушай, баб, а мож к кому еще моя жена пойти могла у вас, кто-нибудь тут живет один, или у кого жена может уехала, — надо же, дедукция у Шрtка заработала в стрессовой ситуации. “Ну, — думаю, — Колян, соседушка мой с пятого, зря ты мне стольник третий месяц не отдаешь”
— Ой, внучек, — шамкаю, — живет тут на пятом этаже парень один, Коля зовут, прямо подо мной, кобель такой, прости господи, девок водит постоянно, пьянки-гулянки до утра. А уж в последнее время повадился, тьфу ты срамота, мне Зинка, соседка его рассказывала, девку домой зовет, а там с друзьями, и эту, как ее, групповушку устраивают, ну все вместе развратом занимаются, совсем оскотинился.
— Что? Групповушку? — из-за двери чисто рык раненного в яйца самца раздался, — Я блядь устрою им групповушку, — и грохот по лестнице, и вовремя надо сказать, тут то на меня оргазмические волны и нахлынули, и не на меня одного, Наташка аж руку мне прокусила. Отдышался несколько секунд и бегом на балкон, давай к соседу долбиться. Вылез тот:
— Что такое? – спрашивает.
Я ему:
— Так мол и так, Григорьич, выручай, — тот ржет.
Я:
— Да хули ты ржешь? Спасай, а то завтра будешь по дому ходить, денег на венок собирать “От соседей” и ленточку “Прости меня Леша засранца”
— Ладно, — говорит, — тащи сюда свою кралю Казанова.
Я за Наташкой, хватаю ее с вещами в охапку и на балкон тащу:
— Перелазь давай, из другого подъезда выйдешь и бегом к сестре, — та упирается:
— Ты что, тут восьмой этаж, разобьюсь же.
— Да не разобьешься, я тебя держать буду, давай бегом, мужу потом от сестры позвонишь, типа как ты милый, я скучаю, авось обойдется все.
Переправил я ее к соседу, пакет с вещами отдал, а она ко мне поворачивается и говорит с уважением:
— А ты ваще мужик реальный, у меня такого никогда не было, давай увидимся еще.
— Да тут понимаешь Наташ, — говорю, — не могу я семью разбивать, совесть замучает, не судьба видимо нам, — и изображаю как будто разревусь прям, а сам думаю: “На.уй-на.уй, пока не разведешься, даже во сне не приходи” Поцеловал и в комнату.
На кухню зашел: вино с фужеров в пивную кружку вылил, долил еще из бутылки, еду всю на одну тарелку сгреб, за комп уселся, в инет вылез и думаю: “Жизнь-то оказывается чертовски приятная штука”

А первый глоток я за театр сделал. Все-таки настоящее искусство.

(c) DIM

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

амур

Автор: Andreyka от 23-04-2008, 11:35, посмотрело: 1070

0
Дочь (9 лет), с очень серьезным видом готовит «валентинку».
Спрашиваю:
— Кому, мол, красота такая?
Отвечает:
— Это Косте.
Дружат они уже лет пять, учатся в одном классе, в друг друге души не чают, то Костя в углу Лену (дочь) расцелует, сурово при этом держа ее за косу, то Ленкин портфель до дому несет, то этот самый портфель в ведре утопит, то с тремя парнями из-за Лены подерется и неделю с фингалом ходит. В общем, страсти по Шекспиру ))) Спрашиваю дальше:
— Что ты другу своему напишешь?
Отвечает, очень серьезно:
— КОСТЯ, ТЫ МЕНЯ УЖЕ ДОСТАЛ!!!
Любовь…

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

ответ на отлично

Автор: Andreyka от 23-04-2008, 11:29, посмотрело: 1222

0
Ответ на экзамене по военной подготовке, за который препод (П) поставил студенту (С) «отлично»:
(П) — Что нужно делать летчику-истребителю в случае боевой тревоги?
(С) — Бежать в кабину своего самолета и ждать разрешения на взлет.
(П) — А что нужно делать при налете вражеской авиации летчику дальнего бомбардировщика?
(С) — Идти спать!
(П) — ??????
(С) — По уставу летчику дальнего бомбардировщика положено перед вылетом спать не менее 8-ми часов!

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

Вовчик и его карапуз

Автор: Andreyka от 23-04-2008, 11:25, посмотрело: 1513

0
Обратил внимание на некий шум по поводу невоспитанности русских детишек, их отвратительных манер и неумения себя вести за пределами родины.

Моментально вспомнил одну древнюю историю – случившуюся в середине-конце 90-ых годов, которая на мой взгляд действительно демонстрирует важность хорошего воспитания, в особенности во время нахождения за пределами родных границ.

Довелось мне как-то отдыхать в Турции, к тому моменту уже ставшей излюбленным местом отдыха многочисленных немецких семей всех возрастов, начиная с пенсионеров и заканчивая семейными парами с чинными бюргерскими детишками.

Но попадались и наши, русские семейные пары с детьми, с одной из которых я и познакомился. Глава семейства был классическим «новым русским», каким их рисовали анекдоты и истории, посвященные началу девяностых.
Зрелище он являл собой монументальное. Килограммов 120 живого веса выгодно отличались от сопоставимых по массе бюргеров тем, что основным их источником являлся не громадный пивной живот, а общая комплекция и физическое развитие. Весь он как-то бугрился мускулатурой, бритая голова на мощной шее крепилась к широченным плечам, а на шее по моде и статусу тех лет красовалась широченная и явно тяжелая золотая цепь причудливого плетения. Широкие плечи переходили в голый торс, покрытый буйной растительностью, а довершали образ яркие кричаще— малиново-фиолетовые шорты чуть ниже колена и неожиданно маленькая, красующаяся на макушке белая панамка, не иначе являвшаяся его личным талисманом или памятью о давних временах, когда он был пионером.

О непростой судьбе их обладателя также красноречиво говорила татуировка на пальцах ног — «Они устали».
Звали моего нового приятеля, как он сам отрекомендовался – Вова, впрочем его жена – не какая-нибудь фотомодель с упругой грудью и шелковистой кожей, а его ровесница, больше похожая на верную боевую подругу, ласково называла его «Вовчик».
Шелковистокожие и пышногрудые девочки тогда еще не вошли в состав модных аксессуаров новых русских, но в облике Вовчика что-то однозначно указывало на то, что подобным веяниям моды он не подвержен и свою жену ни на кого не поменяет.

Их сын, имя которого я уже достоверно не вспомню – был забавным карапузом лет примерно пяти, являвшим собой сгусток неуемной энергии и энтузиазма. Пока мы потягивали с Вовой дрянной турецкий «Эфес» в баре и я слушал увлекательные истории о том, как Вова «с пацанами» стал владельцем небольшого заводика под Нижним Тагилом, его сын носился вокруг как метеор, занимаясь ему одному ведомыми делами. Иногда он совсем уж плотно докучал отцу, отвлекая его от нашей беседы, и в эти моменты Вова просто легко отталкивал его ногой, приводя окружающих в ужас от такой методики обращения с детьми. В такие моменты, несмотря на «кажущуюся легкость» толчка, а порой и пинка, мальчуган катился по полу как мячик, сшибая все на своем пути. Иногда он начинал диковато завывать от обиды, но быстро переключался на что-то другое.

Его чистый и светлый разум не был замутнен политкорректностью, зато демонстрировал явные успехи в лингвистике, так как уже на второй день пребывания в отеле я услышал, как Вовчиков сынок, которому сделал замечание некий почтенный бюргер, читавший в лобби отеля газету, внятно ответствовал ему «дойче швайне».

Разъяренный и побагровевший немец направился к Вове чинить разборки, начал что-то тараторить по-немецки, размахивая руками, к нему стали подтягиваться его немецкие сотоварищи, но Вовчик встал и мрачно глядя на подступающие превосходящие силы немцев, спросил «вам что, Сталинград напомнить? Иди свой гитлерюгенд воспитывай».
Естественно, фраза была произнесена по-русски, так как в отличие от смышленого пятилетнего сына Вовчик не владел ни единым словом на иностранных наречиях. Но то ли его внешний вид, то ли фраза, которая была произнесена, то ли общий тембр голоса – что-то остановило бурное словоизвержение немецкого гражданина, который заткнулся и побагровел так, что я невольно испугался, как бы немца не разбил апоплексический удар.

С этого момента немцы объявили семье Вовчика бойкот, шумные шалости малолетнего отпрыска старались не замечать, но что-то обсуждали между собой, презрительно морщась.
При всем этом, сам Вовчик на эти расклады внимания казалось и не обращал, рассказывая мне увлекательные истории о том, как случайно угодил в места лишения свободы, периодически хватая пробегающего официанта за штаны, требуя «притарань еще пивка, браток».

Почему-то когда я заказывал пиво, обращаясь к официанту по-английски, получал я искомое в лучшем случае через полчаса, а вот просьбы Вовы немедленно исполнялись, понемногу убеждая меня в справедливости тезиса нового приятеля, что «от иностранных языков никакой пользы нет».

Полоса отчуждения вокруг Вована тем временем все расширялась, немецкие гости отеля его демонстративно игнорировали, постоянно одергивая своих чинных и воспитанных детей, которые с тоской наблюдали за тем, как Вовчиков наследник буйно резвится и звонко хохочет, с разбегу прыгает в бассейн «бомбочкой», оглашая окрестности воплями «вождя краснокожих» и вообще живет в свое удовольствие.

Немецкие детишки порой тоже чинно и тихо шалили, один из них даже умудрился споткнуться о ногу Вовчика, ту самую, на которой красовалась вторая часть предложения «они устали». Расслабленный от жары и «Эфеса» Вова поднял упавшего немчика и отвесил ему ласковый шелобан, от которого у представителя нордической расы чуть не оторвалась голова. Тут Вовчик виновато улыбнулся, показывая, что «не рассчитал силы», а я моментально догадался – почему у его собственного сына такая не по годам мощная шея.

Ситуация молчаливого противостояния радикально изменилась буквально на следующий день.

Весь отель проснулся от странных и удивительно непривычных звуков и нарастающего шума. С трудом стряхнув с себя сон, я добрался до окна и выглянул. Картинка была феерической.

Из остановившегося у отеля автобуса вываливалась куча каких-то непонятных людей, издававших гортанные звуки. Все они как один были одеты в цветасто-полосатые длинные халаты, выглядящие даже с моего наблюдательного пункта засаленными, а на головах –это в 40-ка градусную жару под лучами утреннего, но уже палящего солнца –красовались мохнатые шапки из овчины.
К засаленным халатам были приколоты какие-то значки, посверкивающие на солнце.

Все эти непонятные люди, выгрузившись из автобуса, немедленно нескончаемым людским потоком с гиканьем и дикими воплями растеклись по ухоженным дорожкам отеля.

Все эти граждане представляли собой представителей отдаленных районов Казахстана, оказавшихся лидерами по продаже столь популярного в те годы чудодейственного комплекса препаратов под названием «Гербалайф». Оный же «Гербалайф» и организовал в качестве поощрения за достигнутые результаты выезд передовиков продаж в солнечную Турцию, а значки, которыми были щедро утыканы халаты, оказались вариациями на тему «хочешь похудеть –спроси меня как».
Вся эта компания оказалась за границей в первый раз.

Возможно, узкоглазые конники Чингиз-хана с кривыми саблями и выглядели более страшно, накатывая неудержимой лавой на гордые русские города, не знаю, свидетелем не был.

Но я видел казахских продавцов «Гербалайфа», устремившихся на мирный и еще сонный турецкий отель. Пронесшись по дорожкам и побросав где попало свои халаты, эта живая биомасса устремилась в бассейны, образовав там какой-то невероятный человеческий бульон, причем некоторые даже забыли снять с себя мохнатые бараньи шапки.
Вдоволь наплескавшись, они выбирались на сушу и деловито занимали лежаки. Книги на немецком языке, очки и лосьоны для загара летели на землю, любовно сложенные на лежаках полотенца, вообще говоря показывающие, что «тут занято» радостно разворачивались и использовались по назначению, после чего тоже летели на землю.

Двое гербалайфщиков в халатах, явно страдающих водобоязнью, не сняв свои халаты, оцепенели рядом с какой-то немецкой пенсионеркой, привычно загоравшей топлесс. Бивис и Батхед пожалуй покраснели бы от стыда при виде манер этой парочки, которая указывая пальцами на изрядно потерявшую свою форму немецкую грудь, дико и безостановочно ржала, явно входя в какой-то транс. Даже когда немка, тщетно пытаясь закрыться и закутать свои телеса в полотенце, начала визжать, они не остановились и даже не постеснялись стянуть с нее полотенце, просто умирая от хохота.

Вдоволь наплескавшись, новоявленная орда устремилась на завтрак и именно там явственно проявилась, как модно сейчас выражаться, «контр-культурная дифференциация».

Принципы устройства и функционирования шведского стола были данным гражданам явно не знакомы. Видя какую –нибудь наполненную тарелку, только что поставленную на стол почтенным немцем, отошедшим буквально на секунду взять что-то еще – немедленно сжиралась, зачастую без использования вилок и ошарашенный немец, вернувшийся к своему столу уже наблюдал объедки, валяющиеся по всему столу и довольных чемпионов по продажам «Гербалайфа», сыто хлопающих себя по животам.

Те деятели, которые не смогли найти себе приготовленную каким-нибудь зазевавшимся немцем тарелку со снедью, сметая все на своем пути, устремлялись к шведскому столу и приступали к еде прямо там.

Впавшие в шок официанты и подтянувшиеся менеджеры отеля впали в оцепенение. На их робкие попытки как-то урегулировать ситуацию их просто отталкивали в сторону, не обращая на них никакого внимания. В воздухе тут и там уже замелькали обглоданные куриные кости, косточки от маслин, остатки прочей снеди, которыми новые гости стали перебрасываться просто для развлечения, дикий рев, чавканье, гомон почти полностью заглушали редкие немецкие выкрики. Дети, из рук которых вырывали плюшки и прочие лакомства, дико орали от обиды, добавляя огонька общей неразберихе.

В этот момент одновременно произошло два события.

Со стороны бассейна в ресторан забежала тщетно прикрывающая свой топлесс немка, преследуемая двумя гогочущими специалистами по вопросам «как похудеть».
А со стороны лобби в ресторанную зону вошел Вовчик с семьей и обвел зал оценивающим взглядом.

Пожилая немка уже в голос ревела, тщетно ожидаясь поддержки со стороны впавших в какое-то оцепенение соотечественников. В этот момент наверняка многие из них ощутили на собственной шкуре – чего именно удалось избежать цивилизованной Европе за счет того, что волна нашествия монголо-татар разбилась о русское сопротивление.

Рев немки уже напоминал паровозный гудок, впрочем еле слышный на фоне общего бедлама, и тут Вовчик, явно завершивший оценку ситуации, целеустремленно направился к ней.
Попадавшиеся ему на пути обладатели халатов разлетались в стороны как кегли, роняя тарелки, забитые снедью и недоуменно выкрикивали ему что-то гортанными голосами.

Смеющиеся над немкой Бивис и Батхед «гербалайфного разлива» явно не учли изменения в расстановке сил и в сжатые сроки ознакомились с кратким курсом вежливости.
Без видимого напряжения сил, Вовчик поднял одного из них за шиворот, внимательно изучил надпись на криво приколотом значке, поморщился и выбросил владельца сакрального знания «как похудеть» прямо в окно. Полет был впечатляющим и пожалуй, до бассейна, находящегося метрах в 10 от открытой террасы ресторана, деятель не долетел совсем чуть-чуть, грохнувшись оземь на самом бортике.
Его приятель отправился в полет секундой позже и тоже до точного попадания в бассейн его отделили буквально сантиметры.
Полагаю, что начиная с этого момента Вова мог бы смело и с полными на то основаниями нацепить значок «Хочешь научиться летать?».

После этого Вовчик одним движением свалил сидящих за соседним столом и весело чавкающих джигитов на пол, сорвал скатерть, вывалив тарелки со всех их содержимым на копошащихся на полу поборников биодобавок и неожиданно бережно укутал всхлипывающую немку в скатерть и помог ей сесть.

В этот момент –как в песне В.Высоцкого «на мгновенье в зале стало тише» и дальнейшие события показали, что Вова недаром чего-то добился в непростом бизнесе начала 90-ых.

В этот самый день компания «Гербалайф» потеряла большое количество потенциальных клиентов, а ее лучшие специалисты на отдельно взятом региональном рынке столкнулись с суровой прозой жизни.
Вова отлавливал бывших собратьев по Советскому Союзу по всему ресторану, жестко пресекая безуспешные попытки противостоять ему «кучей» и преподавал всем пойманным краткий курс вежливости и толерантности. Его мощный организм, расслабленный солнцем и пивом с радостью отозвался на возможность физических нагрузок, а его мрачная и убедительная ярость практически парализовала любое сопротивление граждан, в этот самый момент возможно впервые задумавшихся о том, что такое правила приличия и манеры поведения.

Закончив в ресторане, Вовчик отправился в рейд по территории отеля и где бы не находил обладателя цветастого халата и мохнатой шапки, отправлял его в бассейн по замысловатой траектории. Продолжалось «избиение младенцев» -так это выглядело со стороны, примерно полчаса и принесло удивительные результаты. В отеле как по волшебству вновь воцарилась атмосфера сонно-тягучего расслабления и покоя.

А усевшийся за столик и слегка запыхавшийся Вовчик даже не успел крикнуть привычное «притарань пивка, браток», как сразу два официанта устремились к нему с подносами с холодным пивом.

Куда делись поборники «Гербалайфа» лично мне было неясно, поскольку ни одного засаленного халата, ни одной мохнатой шапки не наблюдалось в пределах видимости, только разгоряченный Вовчик, не слушая свою жену, что-то ему гневно и эмоционально выговаривающую, перебирал многочисленные трофеи — вырванные с мясом значки «Хочешь похудеть –спроси меня как!». На некоторых болтались изрядные куски полосатых халатов.

Вечером, когда Вовчик пришел в ресторан на ужин, все немцы, а было их среди отдыхающих подавляющее большинство, не сговариваясь встали и оглушительно зааплодировали, чем изрядно его смутили и Вова, как-то сразу ссутулившись, устремился за дальний столик ресторана.

А еще днем позже я случайно увидел, как расшалившийся Вовчиков карапуз практически сшиб пожилого немца, натолкнувшись на него на дорожке отеля, от чего у немца свалились с носа и разбились о дорожку явно недешевые очки. Немец, с трудом сохранив равновесие, улыбнулся, поднял разбитые очки, погладил мальчика по голове и продолжил свой путь.

А карапуз побежал дальше по своим шумным детским делам, как оно и свойственно карапузам, переполняемым своей чистой и яркой детской энергией.

(c) Bob Lee

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

бюррократия

Автор: Andreyka от 19-04-2008, 21:53, посмотрело: 986

0
У меня знакомый мужик вообще за газ не платит. У него счетчик установлен мордой к стене. К ниму газовики пришли:
— Почему за газ не платим ?
— Я показания снять не могу!
— Почему счетчик неправильно стоит ?
— Не я ж ставил. Ваша организация..
— Ждите ремонтников
Уже 5 лет ждет ! Они не могут оформить заявку! Переустановка счетчика — такого нету, тот кто ставил — давно там не работает, финансировать начальство не может такую услугу… В общем они сами застряли в своей бюрократии!!!

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

креативно

Автор: Andreyka от 19-04-2008, 21:45, посмотрело: 1196

0
Недавно видел цветочный магазин, на котором написано большими буквами ЦВЕТЫ * СЕМЕНА, подошел поближе, присмотрелся, а под словом ЦВЕТЫ маленькими буквами было подписано маркером «для тех у кого есть деньги – но мало времени», а под словом СЕМЕНА «для тех у кого мало денег, но много времени» :) Улыбнуло ®

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

борьба

Автор: Andreyka от 19-04-2008, 21:37, посмотрело: 1058

0
Сегодня наконец-то испробовал одно из самых действенных способов борьбы
с «автомобильной» наглостью, когда купившие права мальчики и (в
основном) девочки не только не соблюдают правил, но судя по всему даже
их и не знают. Многие же думают, что главная дорога у того, у кого авто
покруче.
Итак, взяв обычную гирю (8 кг), я поместил ее в хозяйственную сумку и
вышел на улицу. Тяжеловато. Удивительно, но на 3-х пешеходных переходах
дорогу мне уступили, а вот на 4-ом ситуация приобрела классический
(вначале) оборот. Как это часто бывает, водитель вместо того, чтобы
уступить дорогу пешеходам на зебре не только не остановился, но и
ускорил ход. К счастью, первым из пешеходов оказался я, который и
«качнул» сумку вперед в момент пересечения с траекторией автомобиля.
Удар, сумку вырвало с такой силой, что я и не ожидал (хорошо, держал не
очень крепко), звон разбитого стекла… Машина тормозит, сумка
катится вперед! Из авто выбегает мужичок метр с кепкой,
нагловатый на вид дядька лет под 40, смотрит назад — пострадавших вроде
нет, оббегает машину — фара разбита… Дядька в шоке, даже кричать не
стал. Я подошел и спокойно ему объяснил, что сейчас подъедет милиция и с
помощью свидетелей мне не трудно будет классифицировать происшествие,
как ДТП (легкий вред здровью, порча имущества — хозяйственной сумки в
результате несоблюдения ПДД, порча авто), вина которого ляжет… ну вы и
так поняли на кого… Договорились полюбовно
И знаете ли, совесть не мучает — быть может сегодня стало на одного
водителя в России больше, который станет перез зеброй давить на
«тормоз», а не на «газ»…

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

Оскорбления в стиле поэта Владимира Вишневского

Автор: Andreyka от 19-04-2008, 21:29, посмотрело: 1140

0
-Так это вы в кино играли Шрэка?

-Бьюсь об заклад, что вас зачали на спор!

-Сударыня, где взять мне столько водки?!

-Да, красотою мир вы не спасёте…

-Разделись вы, а мне почти не страшно!

-А с полом бы пора определиться…

-Бабайку вами в детстве не пугали?

-На вас природа славно отдохнула!

-Родители ведь гении, признайтесь?

-Как вам к лицу боксёрская перчатка!

-Я б вас послал, да вижу — вы оттуда.

-Лечиться можно — примут ли анализ?

-Вы ум и честь эпохи — неолита.

-Я с вами стал сторонником абортов.

-В чем смысл жизни? Вашей — не уверен.

-Эх, зря перевели сперматозоид…

(c) dimochkin

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 

хитро…

Автор: Andreyka от 19-04-2008, 21:23, посмотрело: 1019

0
Пoдруга жены рассказала. Муж ее (неплoхoй, впрoчем, челoвек) любит пo выхoдным, прикупив 0,5 или 0,7, и, устрoившись перед телевизoрoм, предаваться семейнoму счастью. Остальные семейные к такoму oтдыху главы oтнoсятся неoдoбрительнo, пoэтoму пoсле 2-3 стoпoк вoдка реквизирoвалась. В свoю oчередь, муж стал бутылку прятать. Нo и этo не пoмoгалo, так как oтследить егo, уже хoрoшегo, в двухкoмнатнoй квартире не сoставлялo труда.
В прoшедшую суббoту случилoсь чтo-тo страннoе. Никтo в дoме не мoг oтследить, куда папа прикладывается. Максимум, чтo удавалoсь, — засечь егo с рюмкoй в руке, кoтoрую, впрoчем, oн тут же oпрoкидывал.
Время шлo, муж веселел на глазах, жене ничегo не oставалoсь, как тoлькo oпoласкивать хрустальные рюмки и ставить их oбратнo в сервант. Пoка вдруг oна не oбнаружила, чтo oставшиеся рюмки в серванте … напoлнены дo краев вoдкoй.

Категория: Хорошо забытое, Чтиво

 
Назад Вперед